Неделя с ТМК. Выпуск №21 (219)
0:00
/
12 ноября 1786 года в господском доме вблизи Старой Калужской дороги, выходящей прямо от тогдашней Москвы, уходил в «лучший мир» Прокофий Демидов. Заводчик, ученый и весельчак прочно закрепился в истории нашей страны.
В 1983 году на экраны советских телевизоров вышел фильм «Демидовы». В картине играла целая плеяда блистательных актеров: Евгений Евстигнеев, Вадим Спиридонов, Александр Лазарев, Леонид Куравлев, Михаил Казаков, Валерий Золотухин, Лев Борисов, Олег Видов, Людмила Чурсина, Всеволод Ларионов. Фильм рассказывал о становлении самой известной в России династии промышленников, по богатству и могуществу не уступавшей Строгановым.
Главный герой Акинфий Демидов — создатель черной металлургии Урала. В эпизоде появляется и его старший сын Прокофий, показанный недорослем, балующимся с котенком. У неискушенного зрителя могло создаться впечатление, будто отпрыск знаменитого предпринимателя вырос в никудышного человека. В реальности подобное мнение обманчиво.
По правде говоря, о Прокофии Демидове сохранилось не так много информации. Он родился 19 июля 1710 года, а вот где — большой вопрос. Возможно, в Невьянске — там располагался одноименный железоделательный завод, ставший ядром уральских предприятий Демидовых. Сам герой говорил: «Воспитание мое сибирское». Сибирью в XVII и XVIII веках зачастую называли земли восточнее рек Волги и Камы. Вероятно, Прокофий Демидов считал Сибирью Урал.
Чему его учили, мы не знаем, вероятно, отец нанимал наставников, желая видеть Прокофия образованным человеком, способным продолжить семейное дело. Акинфий женил сына на Матрене Пастуховой, представительнице купеческого рода, тесно связанного с Демидовыми. Казалось бы, живи с молодой женой, заводи детей и занимайся делом.
Но Прокофий Демидов не мог жить спокойно. В 1728 году он попал в громкий скандал. Находясь на поле тульского майора Семена Извольского, он вместе с заводским работником Савелием Засыпкиным и казенными кузнецами Лаврентием Бараньевым и Акимом Князевым преспокойно косил рожь, чтобы установить сетки для ловки перепелов. Работавшие на Извольского крестьянин Матвей Никитин и работники Клим Васильев и Иван Кирилов потребовали прекратить самоуправство. Прокофий Демидов тяжело ранил всех троих из пистолета.
Слуга Семена Извольского Арефий Авдеев подал жалобу в Тульскую провинциальную канцелярию, требуя наказать виновного. Хотя следствие побывало на поле и оценило масштаб ущерба, дело застопорилось: Акинфий Демидов встал на защиту сына.
На фоне этого шло разбирательство с двоюродным братом Прокофия Иваном, который убил собственного отца и был казнен в 1730 году. Общественное мнение вряд ли было на стороне Прокофия Демидова — дворяне косо смотрели на него и на его отца.
Акинфий Демидов использовал все возможные рычаги, и в 1733 году Тульская провинциальная канцелярия вынесла решение по претензиям Арефия Авдеева: «От иску его, что он искал на нем, Демидове, в бою крестьян отказать».
В отличие от Акинфия Демидова, у майора Семена Извольского не хватало влияния, чтобы разрешить разбирательство в свою пользу. Демидов поставлял железо государству, а также активно наполнял казну налогами.
Тем не менее Акинфий Демидов велел сыну «сидеть и не высвечивать» на Тульском железоделательном заводе — основе их семейного бизнеса. Сын металлурга старался в меру своих возможностей. Например, в 1731 году он провел переговоры с Московской артиллерийской конторой о поставках кровельного железа для цейхгауза и велел приказчику дать влиятельному человеку подношение в размере 1 тысячи рублей. Сумма по тогдашним временам немаленькая.
Спустя пару лет президент Коммерц-коллегии Петр Шафиров инициировал масштабные проверки частных предприятий. На Тульском железоделательном заводе начал работать ревизор. В направленных отчетах сообщалось об отливке пушек по инициативе Прокофия Демидова.
Еще через два года Прокофий Демидов с компаньонами Семеном Пальцовым и Федором Владимировым попросил власть передать им Нижнесинячихинский и Нижнеалапаевский железоделательные заводы. Парень явно понимал потенциал этих активов.
Помимо управления частью семейного дела, Прокофий Демидов успешно торговал железом, стремясь заработать любыми доступными способами. Об этом свидетельствует правительственный указ 1740 года, подписанный сразу тремя министрами: «… некоторыя заводчики при продаже… мастерам цену возвышают, как то учинил Акинфея Демидова сын Праковей: велел на оружейное дело железо продавать по рублю пуд; … ему чинить весьма не надлежало…».
Иными словами, чиновники дали Прокофию понять: металл плавь и продавай, но меру знай и цену не задирай. В 1745 году в деловой командировке скончался Акинфий Демидов. Встал вопрос о справедливом разделе его наследства между потомками.
Спор был нешуточным, учитывая огромные владения покойного. Берг-коллегии было поручено составить опись имущества, она готовилась два года. Затем между сыновьями Акинфия Демидова вспыхнули бюрократические споры. Раздел завершился только в 1757 году.
Герою нашего материала Прокофию достались Невьянский, Быньговский, Верхнетагильский, Шуралинский, Корельский, Нижнечугунский, Шайтанский и Верхнечугунский железоделательные заводы (четыре на Урале, четыре — на Нижегородчине). И это без учета имений и домов в Москве, Казани, Тюмени, Кунгуре, Чебоксарах, Ярославле и в других регионах.
Получив наследство, Прокофий Демидов захотел его приумножить. В 1760 году предприниматель взялся за возведение Верхне-Нейвинского железоделательного завода, который начал работу в 1767 году. В том же 1760 году он столкнулся с аварией на другом предприятии — сгоревший Быньговский железоделательный завод создал проблемы с поставками металла в казну.
В 1754 году Прокофий обзавелся солидной недвижимостью — купил два земельных участка у известного гидрографа вице-адмирала Федора Соймонова и княгини Дарьи Репниной. Там был построен роскошный дворец (сейчас на его месте находится старое здание Президиума Российской академии наук) и разбит ботанический сад в форме амфитеатра с двумя оранжереями, птичником и большим прудом. В двухлетних работах было задействовано 700 человек. После завершения работ сад был открыт для посещения, а из-за богатства и разнообразия москвичи прозвали его Нескучным.
В саду произрастало более 2 тысяч видов растений, возделывались виноград и ананасы. Впоследствии академик Петр Паллас потратил месяц, составляя «Каталог растениям, находящимся в Москве в саду его превосходительства, действительнаго статскаго советника и Императорскаго Воспитательнаго дома знаменитаго благодетеля, Прокопия Акинфиевича Демидова». Труд был издан в 1781 году.
Академик утверждал, что сад «… не только не имеет себе подобного во всей России, но и со многими в других государствах сравнен быть может как редкостью, так и множеством содержащихся в оном растений».
Вскоре Прокофий Демидов решил продать уральские металлургические предприятия. В 1769 году они перешли к предпринимателю Савве Яковлеву, который заплатил за них 800 тысяч рублей. В 1772 году Прокофий Демидов продал нижегородские заводы. Их приобрел тульский купец Ларион Лугинин. Выручив изрядную сумму денег, Прокофий Демидов сосредоточился на личных делах.
Сохранилось множество анекдотов о проделках Прокофия Демидова.
Во время поездки в Саксонию он приобрел большую партию очков и велел слугам всегда носить их, а также надевать на собак и лошадей. Выезжая по делам, он садился в карету, запряженную шестеркой лошадей, управлявшейся кучером и стоящими на запятках лакеями — все в очках.
Во дворце у Прокофия Демидова была комната для людей, готовых пролежать целый год в кровати на спине. За добровольцами ухаживали слуги. Выдержавший испытание получал 10 тысяч рублей, перевернувшийся на бок либо вставший с постели оставался без денег и получал порку розгами.
Однажды приказчик попросил у Прокофия Демидова денег взаймы, кляня нужду, заставлявшую его в противном случае лезть в петлю. «Помогу, но ты потешь меня сначала. Хочу увидеть, как человек вешается, а деньги я твоим наследникам отдам. Сколько хочешь!», — отреагировал Демидов. Проситель на отчаянный шаг не пошел, в конце концов хозяин отсчитал нужную сумму, но попутно отругал приказчика.
От Прокофия Демидова нередко доставалось сановитым дворянам. Прокофий не скрывал происхождение от кузнеца, а наоборот, гордился этим фактом, не преминув заявить, что они водят за нос таких, как он, «мохнорылых». Не зря поэт Александр Пушкин называл его «проказник Демидов».
При этом Демидов активно занимался благотворительностью. После путешествия в Голландию он основал в 1772 году в Москве Демидовское коммерческое училище. На проект было выделено свыше 500 тысяч рублей. На Московский воспитательный дом, заложенный в 1764 году по предложению просветителя Ивана Бецкого, Демидов потратил 1,1 млн рублей, 200 тысяч из которых ушло на организацию Родильного института.
Прокофий Демидов спонсировал и главный вуз России — Московский университет. К примеру, 20 тысяч рублей было размещено в банке, а на проценты обеспечивались шесть студентов, готовившихся стать профессорами. Среди них математик Василий Аршеневский, филолог Матвей Гаврилов, врач и переводчик Михаил Багрянский.
Прокофий Демидов прожил противоречивую и яркую жизнь, упокоившись в Донском монастыре. Историк Петр Бартенев верно подметил: «Он был одним из своеобразнейших лиц чудного XVIII столетия, человек во всех отношениях достопамятный».
