Неделя с ТМК. Выпуск №24(222)
0:00
/
В 1987 году на экраны вышел четырехсерийный художественный телефильм «Гардемарины, вперед!». В центре сюжета была фигура прекрасной Анастасии Ягужинской, которую спасали гардемарин Александр Белов и его товарищи. У Анастасии Ягужинской был брат — русский дворянин, решивший заняться нетрадиционным для своего круга делом — черной металлургией.
Сергей Ягужинский, единственный сын сподвижника Петра I, генерал-прокурора Павла Ягужинского, мог считаться баловнем судьбы. Но в пять лет у него умер отец, а через семь лет его мать Анну Бестужеву обвинили в участии в заговоре против императрицы Елизаветы I и сослали в Сибирь.
Осиротевшего мальчика отправили в тур по Европе. В Вене русский посланник Людовик Ланчинский подыскал Сергею воспитателей. Елизавете I о его поведении Людовик писал: «Ягужинский смирен и постоянен, и учится вельми прилежно с утра до вечера, почему потребно ему иметь отдохновение». В 1754 году он вернулся на родину и через год получил чин камер-юнкера. Елизавета I позаботилась о его семейной жизни — Сергею Ягужинскому была просватана Анастасия Шувалова. Ее брат Иван Шувалов был фаворитом императрицы, юноша не посмел отказаться от брака с завидной невестой. Женившись, Сергей Ягужинский съездил с дипломатическим поручением в Швецию, потом состоял камергером при австрийском дворе.
Хорошо сложившейся карьеры оказалось недостаточно для Сергея Ягужинского. В планах амбициозного молодого человека была конкуренция с семьей Демидовых, сказочное богатство которых не давало Ягужинскому покоя. В 1757 году он предложил Сенату идею построить в России «стальную фабрику».
Сергей Ягужинский хотел организовать производство стали «добротной во всем против германской и английской» для снабжения Оружейной и Монетной канцелярий, а также Адмиралтейства. Взамен на поставки стали с десятипроцентной скидкой от рыночной цены он просил запретить импорт «изо всех чужестранных мест по прошествии годового времени». Монополия трактовалась так: «Кроме меня к заведению вновь в России таких заводов других никого не допускать». Также Ягужинский рассчитывал на беспроцентную ссуду в 50 тыс. рублей на 10 лет.
Проект Сергея Ягужинского обсуждали Сенат и Берг-коллегия. В Берг-коллегии к нему отнеслись положительно, понимая потребность в прекращении ввоза заграничной стали, шедшей на изготовление различных инструментов. В остальном ведомство высказалось критично — запрет на импорт предлагалось установить после доказательства способности «стальной фабрики» обеспечить внутренний рынок. Правительственные организации тратили на закупку заграничной стали суммарно не более 10 тыс. рублей в год и предоставлять ссуду в 50 тыс. рублей не было необходимости.
«В рассуждении столь малого в Россию вывоза из-за моря той стали, таковой немалой требуемой оным графом Ягужинским суммы из казны выдавать не следует», — резюмировали в Берг-коллегии.
В 1758 году Сергей Ягужинский направил в Берг-коллегию ходатайство о передаче ему Уткинского железоделательного и Сылвинского передельного заводов. В 1759 году он стал их владельцем и обязался выплатить за активы 72,6 тыс. рублей в государственную казну. Через два года он потребовал пересмотреть обременительные условия управления предприятиями. Снижение цены он мотивировал тем, что Сылвинский передельный завод за время нахождения в государственной собственности сильно устарел и нуждается в модернизации. Также Ягужинский попросил обеспечить предприятия приписными крестьянами и возвратить переведенных на иные заводы мастеров. В переоценке стоимости ему было отказано.
В 1760 году Сергей Ягужинский попросил у Берг-коллегии разрешение основать железоделательный завод на речке Уфалейке, состоящий из домны и четырех молотов. Не дождавшись ответа, он бросил силы на строительство медеплавильного предприятия на реке Кунгур, поддавшись уговорам крестьянина Спасо-Преображенского монастыря Ивана Павлова. Тот в 1758 году изъявил желание «своим коштом в Оренбургской губернии медные и железные руды, также и к построению завода удобные — места и речки приискивать».
Договорившись об инвестициях, партнеры возвели Кунгурский медеплавильный завод и запустили его в 1763 году. Предприятие произвело около 100 пудов (1638 кг) меди и в 1767 году остановилось из-за отсутствия оборотных средств. В 1802 году Сергей Ягужинский продал предприятие московскому купцу Андрею Кнауфу.
Тем временем предприятия черной металлургии Ягужинского постепенно приходили в упадок. Получая доходы, владелец заводов не вкладывался в обновление оборудования. В 1765 году к невыплаченной в казну сумме в 72,6 тыс. рублей добавились недоимки по десятине и подушным деньгам за приписных крестьян. Берг-коллегия пыталась выбить из Ягужинского долги. Вскоре было принято решение обратиться в Сенат с ходатайством забрать у предпринимателя Уткинский железоделательный и Сылвинский передельный заводы в пользу государства. Как отмечалось в документах, «…упомянутых десятинных и подушных денег год от году будет на нем, Ягужинском, накопляться».
Сергей Ягужинский обратился за помощью к Екатерине II с жалобами на свое «изнурительное состояние». Императрица велела Сенату «сыскать средства, дабы, с одной стороны, кредиторы его не потеряли вовсе их имения, а с другой, и он сам произведен был в безопасное положение от угрожаемых ему ежедневных бедствий». Для управления предприятиями была сформирована комиссия. Затем заводы оказались в центре восстания Емельяна Пугачева и были сожжены повстанцами. Средств на восстановление ни у Ягужинского, ни у казны не нашлось.
В итоге предприятия за 100 тыс. рублей приобрел Савва Яковлев. Почти все деньги перешли в казну — 72,6 тыс. рублей за заводы, 16,2 тыс. рублей за неуплаченные подушные деньги. Общая сумма долга составила 96,8 тыс. рублей. Новый хозяин реанимировал заводы и существенно нарастил производство.
Но Сергей Ягужинский отказывался оставлять надежду заработать баснословное состояние. Сначала он планировал завести пильные мельницы под Санкт-Петербургом, потом расширял суконную фабрику в Павловской слободе недалеко от Москвы.
Семейная жизнь Ягужинского из-за неудач в бизнесе дала глубокую трещину. В 1767 году от него ушла супруга, желая спасти свое приданное от потенциальной конфискации. После развода Сергей Ягужинский женился на Варваре Салтыковой. Остаток дней он провел в попытках разобраться с кредиторами. А в памяти потомков Ягужинский сохранился как прожигатель жизни, не желавший и не умевший вести дела грамотно.
Сергей Ягужинский был сыном генерал-прокурора России Павла Ягужинского, одного из ближайших соратников Петра I. Несмотря на высокое происхождение, он занялся промышленностью.
Ягужинский в детстве потерял отца, а его мать была сослана в Сибирь по обвинению в заговоре. После этого осиротевший будущий промышленник воспитывался в Европе под надзором российских дипломатов.
Он мечтал разбогатеть и составить конкуренцию знаменитым заводчикам Демидовым. Для этого Ягужинский предложил властям создать в России крупное производство стали.
Ягужинский хотел получить беспроцентный заем в 50 тыс. рублей и исключительное право на свое производство. Кроме того, он лоббировал ограничение импорта зарубежной стали.
В 1759 году он приобрел Уткинский железоделательный и Сылвинский передельный заводы. Позже совместно с партнером построил Кунгурский медеплавильный завод.
Предприятия стремительно копили долги, их владелец практически не занимался модернизацией заводов. В результате государственные органы изъяли заводы Ягужинского.
После восстания Пугачева заводы Ягужинского были разорены и проданы другому владельцу. Ягужинский до конца жизни пытался погасить долги и восстановить финансовое положение.
