Неделя с ТМК. Выпуск №01 (199)
0:00
/
В 18 веке Урал стал ключевым центром черной металлургии России. Демидовы, Твердышевы, Мясниковы и другие предприниматели активно строят металлургические предприятия, выполняя государственные заказы на железо и сбывая его на внутреннем рынке. Государство тоже создает собственные предприятия на Урале, не кладя тем самым яйца в одну корзину.
На протяжении столетий монастыри были не только опорой христианства в удаленных районах России, но и центрами их экономической жизни. Православные обители сами обеспечивали себя всем необходимым и одновременно стимулировали развитие окрестных земель.
К числу таковых можно с полным основанием отнести Далматовский Успенский монастырь, основанный в 1644 году иноком Далматом Исетским. В его истории отразился бунташный 17 век – обитель неоднократно подвергалась набегам кочевых племен и разорялась ими.
В Далматовском Успенском монастыре жили смелые и предприимчивые люди. В 1681 году его монахи обнаружили залежи железной руды на речке Железенке. Игумен Исаак подал царю Федору Алексеевичу челобитную о выделении обители земли и разрешении плавить железную руду. Отказа не последовало, и соответствующая жалованная грамота была подписана и отправлена в 1682 году тобольскому воеводе Алексею Голицыну. Он отдал распоряжение боярскому сыну Федору Рукину провести межевание. Федор Рукин, «приехав на Железенку реку, осмотрел и сметил по обе стороны Железенки речки железную руду, лесные и чистые места и всякие угодья, и поставил межи и грани. И по той Железенке речке вверх до Белые речки, в разных местах, железные руды на 15 десятин».
Было сформировано Железенское поселение, состоящее из 40 дворов. Проживавшие в них крестьяне должны были обслуживать будущее производство железа. Управлять им был назначен старец Питирим. Монахи вместе с крестьянами сумели наладить добычу руды и выплавку из нее металла, используя его для изготовления изделий, необходимых Далматовскому Успенскому монастырю.
В 1696 поступил крупный военный заказ – митрополит Тобольский и Сибирский Игнатий потребовал сделать 50 железных ядер для стоящего на реке Миасс Воскресенского острога, поскольку «в Тобольске ковать их было некому, таких умеющих кузнецов и железных рудоплавов там не нашлось».
Сохранилось датируемое 1691 годом описание предприятия, построенного монахами Далматовского Успенского монастыря. В него входила домница с кричными клещами и поварницами (ковшами для вычерпывания шлака), кузница с наковальней, мехами и клещами, угольный сарай, ступа и пест для измельчения железной руды.
Реформы Петра I не замедлили внести изменения в размеренную жизнь предприятия. В 1697 году царь поставил думного дьяка Андрея Виниуса главой Сибирского приказа (его отец, тоже Андрей Виниус, является одним из создателей Тульских железоделательных заводов). Тот предложил строить казенные металлургические предприятия для работы исключительно на нужды государства. С его подачи вышел указ Петра I «О выборе всякого чина людям руд в Верхотурье и Тобольске, о выборе удобных мест и учреждение заводов и о присылке в Москву снятых с таковых чертежей».
Согласно распоряжению Андрея Виниуса, ему были присланы образцы железа, выплавляемого монахами, сведения о залежах руды, лесах, земельных угодьях. После их изучения было принято решение о сооружении полноценного (по меркам 17 века) железоделательного завода.
В 1699 году в Железенское поселение был отправлен из Москвы мастер Ермолай Яковлев, приступивший в 1700 году к возведению плотины (ее длина составила 107 метров, ширина – 43 метра). Затем были присланы мастера с семьями и оборудование, а также специалисты по литью пушек.
Петром I был подписан отдельный указ, давший старт сооружению казенного железоделательного завода на речке Каменке. Ответственным за стройку был назначен боярский сын Иван Астраханцев. Рядом с ней была образована Каменская слобода из 33 дворов. Тобольский воевода Михаил Черкасский приписал к создаваемому предприятию еще свыше 1 тыс. дворов государственных крестьян из соседних деревень.
Каменский железоделательный завод строился быстрыми темпами – менее чем за два года были возведены плотина, доменная печь, кузница, молотовый цех, вспомогательные сооружения (в дальнейшем для защиты от нападений кочевников его обнесли деревянной крепостной стеной с воротами и башнями, прорыли ров и насыпали земляной вал). Говоря современным языком, капитальные вложения в него достигли 5 тыс. рублей, которые были огромной по тем временам суммой.
Они себя оправдали – уже в 1701 году была получена пилотная партия чугуна весом 16 пудов, отлиты три пушки и две мортиры. Через год были доставлены на Московский пушечный двор пять пушек и пара мортир (с ядрами и бомбами), их там обточили, просверли дула и протестировали в присутствии Андрея Виниуса. Также были прислано шесть ружей и столько же мушкетов, изготовленных тобольским оружейником Никифором Пиленкой.
Спрос армии на вооружение в связи с Северной войной расширялся и было принято решение о строительстве еще одной домны, запущенной в 1703 году. За два года на предприятии были сделаны и доставлены на Московский пушечный двор 400 артиллерийских орудий. Испытания выявили их сравнительно невысокое качество – более 100 из них оказались «зело плохи и к стрельбе негодны» (их разрывало). Ситуация не изменилась и в 1704 году.
Исходя из складывающегося положения дел, Петр I в 1705 году подписал указ, запрещавший Каменскому железоделательному заводу литье артиллерийских орудий: «ковать образцовое железо и делать уклад и сталь и лить бомбы и гранаты, а пушек и мортиров и гаубиц лить и к Москве высылать не велено».
Перелом наступил за счет стараний начальника Уральских горных заводов Вилима де Геннина. После капитального ремонта выпуск пушек был возобновлен. В 1733 году было изготовлены 24 пушки для Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга – их везти из Санкт-Петербурга на Дальний Восток было затратно, поэтому было решено сократить расходы, произведя орудия на Каменском железоделательном заводе.
Предприятие функционировало неритмично, сказывалось ухудшение качества железной руды и древесного угля. В 1736-1739 годах были модернизированы обе домны, и производство стало подниматься. Головной болью были перебои с поставками топлива, близлежащие леса истощались и в 1770-х годах вырубки находились от Каменского железоделательного завода на значительном расстоянии.
Академик Петр Паллас, побывавший в 1770 году на предприятии, верно подметил: «Самое большое сего завода несовершенство состоит в том, что в окружности оного нет лесу, и дрова на уголья привозят из ближайших мест верст за шестьдесят.… Один березняк проскакивает, но и то редко».
Восстание под предводительством Емельяна Пугачева охватило Урал. Повстанцы во главе с атаманом Чирой захватили предприятие и десяток пушек. Он удерживал его два месяца и был разбит отрядом секунд-майора Августа Фишера. Жизнь вернулась в мирное русло.
19 век принес перемены на Каменский чугуноплавильный завод (он теперь так назывался). Он по-прежнему изготавливал пушки и боеприпасы. В 1825-1830 годах была осуществлена масштабная реконструкция предприятия, позволившая наладить поточный выпуск снарядов и пушек за счет оптимизации внутризаводской логистики.
Постепенно шло техническое перевооружение. В 1840 году заработала машина для подачи воздуха в домны, в 1843 году – сверлильные станки, приводимые в действие от водяного колеса, в 1852 году проложили рельсовые пути для транспортировки орудий из литейного цеха в сверлильный, в 1853 году стали функционировать пушечно-сверлильные машины и станок для полировки каналов стволов. Объемы производства поднимались.
В 1860-х годах возникли очередные трудности. Отмена крепостного права привела к замене урочных рабочих (потомков приписанных крестьян) на вольнонаемных. Не хватало древесного топлива, выпуск артиллерийских орудий был прекращен.
Пришлось наладить сбыт чугуна на другие заводы. Для выживания предприятие стало производить водопроводные трубы, продавая их на Пермскую, Самаро-Златоустовскую, Екатеринбург-Тюменскую и Забайкальскую, железные дороги. Предприниматели также размещали заказы, однако из-за фиксированных поставок в казну производство для сбыта на рынке было ограниченным.
Тогда же возникла дискуссия о приватизации черной металлургии Урала. Среди кандидатов был Каменский чугуноплавильный завод. Академик Владимир Безобразов, побывавший в 1867 году на Урале, приложил максимальные усилия для передачи местной металлургии в частные руки. В 1869 году в свет вышла его книга «Уральское горное хозяйство и вопрос о продаже казенных горных заводов», в которой он обосновывал преимущества владения ими предпринимателей.
Его лоббизм почти увенчался успехом – в 1871 году император Александр II утвердил «Правила о продаже уральских казѐнных горных заводов», детально определявшие, кому и на каких условиях они могут быть переданы.
Против Владимира Безобразова решительно выступил управляющий Верхне-Исетским горным округом Иван Котляревский, доказавший несостоятельность его выводов об отсталости уральской металлургии. Он писал: «Снаряды, приготовленные Каменским заводом, выходят очень хороши и не дороже тех, какие приобретаются военным ведомством от частных заводчиков».
Дело затянулось, и лишь в 1882 году Александр III принял решение остановить приватизацию предприятия, велев обновить его мощности. К концу 19 века была открыта лаборатория, обеспечившая улучшение качества литья, сломаны старые домны, и вместо них построены печи шотландской конструкции. Одновременно был проведен переход с выпуска серого чугуна на белый.
В переломном 20 веке Каменский чугуноплавильный завод продолжал трудиться на нужды государства. Первая мировая война принесла ему заказы на снаряды. В 1917 году он делал боеприпасы и вел поставки чугуна для Пермской и Омской железных дорог, механического предприятия братьев Эдуарда и Федора Бромлеев.
В 1917 году Каменский чугуноплавильный завод был национализирован. Из-за наступления белогвардейских войск и Чехословацкого корпуса в 1918 году его пришлось остановить, машины и станки разобрали, упаковали в деревянные ящики и эвакуировали.
Через год большевики вернули Урал под свой контроль и предприятие перезапустили, произведя 6 тыс. пудов чугунного литья и 9,5 тыс. пудов водопроводных труб. В 1922 году оно перешло в ведение треста «Гормет», а в 1923 году его пришлось законсервировать из-за нерентабельности, в 1926 году оно закрылось навсегда.
Рабочие пытались его спасти, обращаясь к властям. В 1926 году президиум Уральского областного совета народного хозяйства констатировал: «Возобновление доменного производства на древесном топливе считать невозможным. Выплавку чугуна на каменном угле, а в связи с этим возобновление труболитейного производства в заводе признать целесообразным, предложить правлению треста «Гормет» проработать детально вопрос о возобновлении доменной плавки на каменном угле и труболитейного производства с 1926-1927 годов».
Их надеждам было не суждено сбыться. Жизнь же шла своим чередом, «Серп и молот» продолжал работать. С началом Великой Отечественной войны он перешел на выпуск боеприпасов для минометов, в 1942 году его передали в управление Наркомата авиационной промышленности СССР и был переориентирован на литье деталей для талей, лебедок, домкратов и насосов. В 1949 году артель переименовали в «Завод а/я №41», в 1961 году присоединили к «Заводу п/я №33», отливки перестали делать, оборудование перешло к Первоуральскому заводу сантехнических изделий, прекратившему существование в 2010 году.
Территория же Каменского чугуноплавильного завода была в 1928 году под гаражи для автотранспорта, обслуживающего прокладку железнодорожной линии Свердловск – Курган. Потом они несколько раз меняли владельцев, превратившись в 1935 году в мастерские Каменск-Уральского горпромкомбината. В 1946 году его преобразовали в Завод №5, с 1950 года он стал называться Каменск-Уральский электромеханический завод, который занялся производством электродвигателей. Ныне он известен всей России как «Уралэлектромаш».
