Дмитрий Берендеев

Бабушка и дедушка оказали на меня огромное влияние. Особенно бабушка. Она же учитель по литературе. На примере литературных героев она показывала, что хорошо, а что плохо. Говорила, как поступить лучше. Постоянно обращаюсь и к бабушке, и к дедушке за советом. Они очень мудрые люди. В 99 процентах случаев, их советы попадают в точку.

К сожалению, прислушиваюсь я не всегда. Я очень упрямый человек, мол, своя голова на плечах. Но уже бывало, что не послушался и обжегся. Бабушка и дедушка очень тонко чувствуют ситуацию, глубоко. При этом сами они люди гибкие, могут подстроиться. Никогда не видел, чтобы они друг с другом или с кем-то скандалили, ругались. Может, такое и было, но не при мне, хотя я с ними с детства. Наверное, поэтому и окружающие их любят.

Что меня поразило: оказывается, когда мне было еще семь месяцев, бабушка брала меня с собой в школу. На уроках ставила перед доской коробку и меня туда запускала, как в манеж. Весь класс на меня смотрит, а бабушка урок ведет. Сейчас, что с бабушкой, что с дедушкой гулять ну просто невозможно. Все их узнают, не дают шагу сделать. А мне-то хочется просто с ними пройтись, пообщаться. И бабушка всегда на меня показывает, говорит: это вот тот самый, который в коробке ползал. Все удивляются.

Я с Димой на руках с самого рождения. Уроки закончатся, я с ним в коляске на дачу еду, работать. Потом начала его русскому языку учить. С первого класса. Вы не представляете, как это трудно бабушке своего внука учить в школе. Запомнилось: он в школе уроки, продленку отсидит, домой к шести вечера возвращается, а тетради пустые, ничего не сделано. И вот после шести вечера садимся с ним уроки делать. Он с самого детства любознательный был, с великолепной памятью. Стихи учил быстрее всех.

К истории семьи интерес с детства проявлял. Расспрашивал, кто есть кто. К рыбалке был способен. С братом Ильей только так полуторакилограммовых щук ловили.

Но большую часть времени я проводил с бабушкой в школе, смотрел, как она работает, преподает. В учительской был как свой, меня все знали. Такое же отношение сохранилось, когда уже учиться в школу пришел. Да я и сам все знал. Вплоть до того, как ключ от каждого кабинета выглядит.

Когда учился в школе, обдумывал несколько вариантов трудоустройства. У меня дедушка по другой линии военный. И вот я думал стать либо военным, либо юристом, либо… дальнобойщиком. В моем окружении много юристов было, они рассказывали, как все происходит, было любопытно.

Но сложилось иначе. По окончании института немного подрабатывал фотографом. Сначала снимал для себя знакомых, друзей. Они стали находить мне небольшие заказы. Хотя я больше природу и животных снимать любил. Людей — не нравилось. У нас был в городе профессиональный фотограф, очень крутой. Я как-то спросил у него, как добиться успеха. Он дал совет: ежедневно делать десять вдумчивых снимков. Старался так и делать. Получалось все лучше и лучше, а потом устроился на работу.

Мне очень преподавать хотелось. Нашлось место в колледже. Несколько предметов вел, а зарплата была мизерная. Сложно было это принять. Тогда мои нынешние коллеги, которые тоже преподавали, предложили попробовать себя на заводе.

Один руководитель на собеседовании со мной о приеме на работу узнал, что у меня родня трудилась на нашем заводе, целая династия. Он: «О какой такой династии ты говоришь?» Студеникины, говорю. А он в ответ: «Такой человек нам нужен». Понятно, что не из-за этого меня взяли, но все равно было приятно, что и с такой стороны меня узнали.

Руководство завода постоянно меняется. Кто-то моего дедушку уже и не знает. А вот Брижан Анатолий Илларионович, который возглавлял Синарский трубный завод с 1984 по 2010 годы, точно знал. Когда дедушка только пришел на завод, тот, по-моему, уже мастером был.

Дедушка как узнал, что устраиваюсь в Центральную заводскую лабораторию (ЦЗЛ), обрадовался. Для него ЦЗЛ местом интеллигенции была. Там вся наука сосредоточена. Глупые там не работают.

Сложнее всего было, когда только пришел. Понимал, что надо много учиться и делать свою работу хорошо. Сейчас я работаю в бюро новых видов продукции и квалификации. Мы рассматриваем заказы, спецификации и запросы потребителей на продукцию, которую у нас еще не производили. Проводим анализ, можем ли мы сделать запрашиваемую трубную продукцию или нет. Даем свое заключение о технической возможности изготовления. Это исследовательский, аналитический процесс. 90 процентов времени проводим за компьютером, но, бывает, выходим в цех в рамках квалификации производства и для организации проведения приемочных испытаний.

Настоящий «экшн», это у моего двоюродного брата, Максима. Он кузнец на молотах и прессах: там действительно зрелищно. Красное железо, все искрится.

Своеобразный парень, молчаливый. А ведь он, как Дима, парень с высшим образованием, мог бы на другой должности быть. Но отрабатывает горячий стаж, чтобы пораньше уйти на пенсию с повышенными выплатами. Мой сын, его отец, рассказывал: и тут у него болит, и здесь ожог…

Несмотря на то, что большая часть моего рабочего дня проходит в основном за компьютером, я все равно чувствую себя металлургом. Основные технологические процессы знаю от и до. И труба для меня — не просто металлическое изделие, как для многих, а высокотехнологичный продукт, к производству которого имею непосредственное отношение.

Параллельно с работой сейчас преподаю в УрФУ. Мои предметы — «Механические свойства металлов и модели разрушенияй», «Механика сплошных средств» и «Технология производства горящих горячедеформированных труб». Самое важное для меня — подготовить хороших специалистов. Чтобы они приносили пользу, и чтобы при этом им было проще работать. Я сам ведь не так давно учился и видел, что некоторым преподавателям все это вообще не нужно. Просто приходят деньги зарабатывать. А я стараюсь отдавать всего себя, чтобы студенты получили максимум. Одно из качеств, которое заложили во мне бабушка с дедушкой — это трудолюбие. Люблю работать много и качественно. Люблю, когда на мне ответственность.

За это его ругаю иногда. Надо себя беречь.

Ничего уже не поделаешь, это поколениями заложено. Все говорят, что Дима очень на Студеникиных похож. Он многое руками может. Сам забор себе обварил, к примеру. В автомобилях разбирается. У него вот маленькая машинка, а он все улучшает ее и улучшает. И к моей прислушивается. Поехали, говорит, однажды, я тебе поправлю. И поправил.

Кстати, моя супруга Олеся тоже в УрФУ преподает. Впервые встретились с ней еще в школе. В моей первой школе мой класс расформировали, в десятый уже в другой школе пошел. Там моя будущая жена училась. Она в восьмом классе училась, на два года помладше. Как-то пересекались, но не знакомились. А потом оказалось, что она в соседнем доме живет. Нашлись в соцсетях. Олеся очень интересная, разносторонняя. С ней поговорить всегда интересно. По характеру — моя полная противоположность. Я спокойный, сдержанный. А она эмоциональная. При этом у нее все четко, все по плану. По основной работе она логопед в детском саду.

Бывает, играем с ней в шахматы. Она меня еще ни разу не обыгрывала. Как понимает, что дело плохо, то говорит, что ей дальше играть неинтересно. Говорю ей, мол, неправильно так. Бороться надо до конца.

Сам всегда иду до конца. Я учился параллельно в двух вузах, при этом постоянно находил себе работу. В какой-то момент казалось, что мир вот-вот рухнет. Институты в разных городах, а сессии идут параллельно. Приходилось сдавать экзамены в двух местах одновременно. Договаривался с однокурсниками: в одном месте шел одним из первых, в другом — последним. Иногда прямо горячо было. Думаю, без этого своего упорства один из вузов точно бросил бы.

Когда учился в школе, думал, что уеду из Каменска-Уральского. Не видел здесь никаких перспектив. Но с каждым годом город меняется. Сделали дороги, появились новые парки, а прежние преобразились. Вижу много детей на улицах. Раньше такого не было. Наш город очень зеленый, вокруг леса.

Раньше все в Екатеринбург ехали, теперь у нас многие остаются учиться. Значит, город все-таки становится лучше, привлекательней для молодежи. Город живет в своем размеренном темпе. Сейчас точно ни о каком переезде не думаем.

Вообще, у меня сильно развит патриотизм заводской. На самом деле, вариантов, где я мог бы работать и получать больше денег, достаточно. Но что-то на заводе держит. Может, именно причастность к династии. Есть чувство, что если уйду, то предам. Начинаю об этом задумываться и понимаю, ведь не все так плохо. Мне здесь нравится.

Очень почетно быть продолжателем такой многочисленной, сильной династии. Поэтому стараюсь вести себя соответствующе. Для меня важно не подвести, не опозорить фамилию. В будущем и сам хочу стать примером для грядущих поколений. Семья для меня — не просто ячейка общества, а — большая ценность. Это база для развития. Считаю, человеку гораздо сложнее развиваться, если он одинок. Семья — это сила.